Берсерк: Золотой век III — Сошествие

Год в подземелье превратил великого полководца в живой труп. Смотреть на это больно: кожа да кости на цепи, язык отрезан, сухожилия перерезаны, и только в глазах ещё горит что-то злое и голодное. Гатс сколотил отряд головорезов и идёт вытаскивать бывшего командира. Казалось бы, вот он, момент триумфа: мечи наголо, казематы в щепки, пленника на плечо и ходу.

А потом всё летит в тартарары. Освобождённый Гриффит смотрит на своих спасителей как на пустое место. Ему плевать на спасение, ему нужно совсем другое. Небо наливается чернотой, земля начинает шевелиться, и ночь превращается в мясорубку. Отряд Ястреба, который мы знали, перестаёт существовать за какие-то часы: кровь, крики, красное затмение, и друг становится врагом быстрее, чем успеваешь моргнуть.

Гатс рубит направо и налево, но твари всё лезут, а бывшие товарищи уже не те, кем были. Вопрос не в том, выживет ли он. Вопрос в другом: что страшнее, потерять человека, которого любил, или своими руками вытащить из ямы того, кто устроит эту бойню?