Бродяга Кэнсин: Прошедшие годы

Каору снова идет в порт. Ветер с залива, чайки, чужие лица. Она знает расписание всех судов наизусть, хотя сама себе в этом не признается. Дома остывает ужин, на столе вторая чашка, к которой никто не притронется. Так проходит день за днем.

А потом привычка ждать начинает трескаться. Каору ловит себя на том, что вспоминает не мужа, а того, кем он был до нее. Человека с окровавленными руками, чье имя когда-то произносили шепотом. Она перебирает в памяти мелочи: как он вздрагивал от резкого стука, как подолгу молчал у окна, как улыбался ей, а смотрел куда-то мимо. Раньше она списывала это на усталость. Теперь видит другое.

Дело ведь не в том, вернется он или нет. Дело в ней самой. Сколько можно жить чужой тенью и называть это любовью? Она пробует отпустить, и каждый шаг дается тяжело. А что если однажды она поднимет глаза и правда увидит его на пирсе? Сможет ли тогда честно сказать, кого все эти годы ждала?