Даже копия способна влюбиться

С утра Нао делает всё то же, что и вчера: надевает форму, идёт в школу, где её никто не ждёт по-настоящему. Контрольные, чужие приятели, косые взгляды учителей. Она выполняет работу, за которую не платят и не благодарят. Потому что она не человек. Копия Сунао Аикавы, слепленная, чтобы оригинал мог спокойно заниматься своими делами, пока двойник тянет лямку. Ни имени своего, ни голоса, ни права устать.

А потом случается то, чего в инструкции быть не могло. Нао влюбляется. В парня, который здоровается с ней как с Сунао и не подозревает подмены. Она начинает играть по-крупному: меняет причёску, перехватывает взгляд, ждёт, что он отреагирует на неё, а не на оригинал. Каждое такое утро похоже на игру с огнём. И чем дольше длится эта игра, тем яснее одно: настоящая Сунао вернётся. И заметит.

Дальше Нао разрывается между двумя невозможностями. Остаться послушной вещью и сдохнуть от тоски или рискнуть и потерять всё, включая его. Она ведь понимает, что ворует чужую жизнь. И всё равно не может остановиться. Только вот вопрос не в том, узнает ли Сунао. Вопрос в другом: а если она уже всё знает и просто молчит, потому что ей так удобно?