Солноидный крейсер вылавливает из пустоты тело. Скафандр цел, но внутри никого: Луфи дрейфовала среди мусора без единого признака жизни, и её втаскивают на борт скорее по инерции, чем из надежды. Медики возятся, аппаратура пищит, а сама она позже открывает глаза и узнаёт, что умерла. Не в переносном смысле. Есть запись, где всё закончилось, и теперь этот файл крутят перед ней как учебный материал.

Дальше начинается самое неприятное. Руки помнят хват оружия, а тело отказывается слушаться. Каждое движение даётся через силу, и товарищи по экипажу косятся: раньше эта женщина шла вперёд не оглядываясь, теперь замирает перед каждой перестрелкой. Философия мирных солноидов, их разговоры о ценности отдельной жизни, всё это просачивается под кожу и разъедает старые рефлексы. А крейсер тем временем влетает в очередную стычку, и у команды больше нет другого бойца такого уровня.

Она всё ещё может стрелять. Вопрос в том, во что она теперь верит, когда жмёт на спуск. И что останется от человека, который однажды уже видел собственный конец на экране?