Дни проходят, а еда по-прежнему хороша

Пять первокурсниц делят одну квартиру, и первое, что они делят по-настоящему, это холодильник. Расписание, подработки, вечный бардак в раковине. Маки берёт кухню на себя как-то само собой: ловко, будто иначе и быть не могло. Пока соседки грызут конспекты, она колдует над сковородой. Запах жареного лука, рис, случайно найденный в шкафу соус. Девчонки сбегаются на этот запах, как на пожарную тревогу.

А потом выясняется одна мелочь. Маки кормит всех, кроме себя. Её тарелка пустая, она клянётся, что поела на кухне. Одна из подруг ловит её на этом вранье случайно, ночью, у открытого холодильника. И тут становится не до рецептов. Почему человек, который так умеет дарить тепло, не подпускает его к себе? Что за этим стоит: привычка, страх или что-то из детства, о чём Маки молчит?

Дальше конфликт тихий, почти бытовой. Девчонки хотят её накормить, а она уворачивается, отшучивается, меняет тему. Помочь ей труднее, чем ей помочь кому-то. И в какой момент общий стол перестанет быть её работой и станет просто местом, где она тоже имеет право сесть?