Дом!

Кристофер копается в марсианском грунте, сверяет показания датчиков, скучает. Обычная вахта. Красная пыль, гул оборудования, приказы из штаба строго по расписанию. Но однажды приборы ловят сигнал там, где его быть не должно. Из-под песка торчит обшивка грузового судна. Того самого, что исчезло три года назад. Ни обломков, ни следов аварии, ни единого сигнала SOS в архивах. Штаб рявкает в наушник: не приближаться, ждать группу. Кристофер уже спускается в люк.

Внутри пусто. Ни тел, ни крови, ни беспорядка. Кружки стоят на полках, ремни застегнуты, будто команда вышла покурить и обещала вернуться через минуту. Только часы на стене показывают дату трехлетней давности. И тишина такая, что у Кристофера начинает звенеть в ушах. Он пытается связаться с базой, а в ответ треск. Напарники по рации начинают говорить странные вещи, путают имена, забывают, зачем они вообще прилетели на Марс. Сам Кристофер ловит себя на том, что не помнит, как оказался в коридоре, хотя секунду назад стоял у входа.

Теперь он не ищет причину катастрофы. Он пытается понять, кому вообще можно верить. Штаб молчит, корабль не отпускает, а собственные воспоминания рассыпаются, как песок между пальцами. Что он найдет в трюме, если доберется туда раньше, чем забудет собственное имя?