Ёрмунганд

Сначала кажется, что смотришь криминальную командировку: Коко с телохранителями мотается по горячим точкам, подписывает бумаги, улыбается нужным людям и уходит ровно за минуту до того, как за ней захлопнется дверь. Африка, порты, склады, переговоры под кондиционером. Ветераны рядом с ней спорят о ерунде, чистят стволы, спорят снова. Рутина. Только в этой рутине появляется мальчик, который стреляет лучше всех в отряде и при этом не берёт оружие в руки без приказа.

Йона потерял семью из-за того самого товара, которым торгует его новая начальница. Он это знает. Она это знает. Оба молчат. Он ждёт, когда она хотя бы раз дрогнет, а Коко ведёт его на пляж, покупает мороженое, смеётся над глупостями и снова садится за расчёт партии. Никаких исповедей, никаких слёз в кадре. Просто работа, где цена ошибки измеряется чужими жизнями, а между сделками кто-то учится жить заново.

Столкновение не в перестрелках, хотя стреляют тут часто. Оно в том, сумеет ли пацан смотреть на неё как на человека, а не как на склад с патронами. И согласится ли сама Коко хоть раз назвать вещи своими именами. Она правда не понимает, что делает, или давно всё понимает и просто не хочет останавливаться?