Если бы моя жена стала младшеклассницей

Кэйсукэ давно махнул на себя рукой. Работа, дом, бутылка по вечерам. Дочь Маи он видит разве что на кухне, когда она выползает за очередной порцией лапши. После школы девчонка никуда не пошла, сидит в комнате, стучит по клавишам, отвечает отцу односложно. Оба сломались, когда не стало Такаэ, только починиться так и не попробовали.

И тут на тебе. Звонок в дверь, на пороге стоит мелкая в школьной форме, банты дурацкие, портфель больше неё самой. Представляется Марикой и заявляет, что раньше была его женой. Кэйсукэ бы посмеялся, если б девчонка не назвала дату их первой поездки на море и не вспомнила, как он прятал от неё шоколад в ящике с носками. Такие детали чужим не рассказывают.

Маи в шоке. Она мать почти не помнит, а тут живой ребёнок требует внимания, капризничает из-за уроков, просит купить мороженое. Ребёнок, который знает про отца больше, чем сама дочь. Три человека варятся в одной квартире, орут, мирятся, ревнуют. Смешно? Иногда да. А иногда хочется выключить и уставиться в стену.

Что делать Кэйсукэ, если он снова начал чувствовать, но объекту его нежности десять лет и она ходит в четвёртый класс?