И то, и другое

Вакана уже почти забыла, как звучит пианино под её пальцами. После маминой смерти она забросила музыку и просто ходит в школу, не особо вникая в чужие затеи. Конацу, наоборот, не может усидеть на месте: поёт в хоре, а потом решает, что этого мало. Сава бегает на стрельбу из лука, но тайком вздыхает по лошадям. Тайчи стучит воланчиком на корте и вечерами торчит у сестры. А в класс Ваканы вдруг переводится Ацухиро, который двенадцать лет прожил в Австрии и никак не врубится, что тут вообще происходит.

Всё ломается, когда Конацу вытаскивает их всех в одну компанию. Сначала это выглядит как блажь: ну какие из них музыканты? Но постепенно выясняется, что у каждого за душой висит что-то тяжёлое. У кого-то ожидания родителей, у кого-то брошенное увлечение, у кого-то просто страх оказаться не там, где надо. Они пробуют играть вместе, и тут же начинаются проблемы: школа против, друзья крутят пальцем у виска, а лето кончается быстрее, чем хотелось бы. Вакана снова садится за инструмент, хотя обещала себе не возвращаться к этому.

Что ею движет: упрямство, желание что-то доказать или попытка наконец услышать собственный голос?