Кокпит

Пилот люфтваффе ведёт бомбардировщик через вражеское небо. Приказ простой: прикрыть и не дать упасть. Вот только в кабине рядом с бомбой, той самой, что должна решить исход войны, сидит женщина. Та, ради которой он готов на всё. И теперь ему выбирать: выполнить долг перед страной или спасти её.

А потом тон меняется. Япония, последние месяцы. Молодой мичман ждёт в бомбардировщике, когда придёт его очередь умереть за родину. Он знает не только час, но и дату. Шестое августа сорок пятого. И вот эта обречённость, спокойное ожидание собственного конца, бьёт сильнее любого взрыва на экране.

В третьей истории двое солдат просто идут к авиабазе. Через разбитую землю, мимо того, что осталось от людей. У них есть обещание, и в тех обстоятельствах оно звучит почти издевательски. Madhouse в девяносто третьем не приукрашивали войну, показывали пот, грязь и очень тихие решения. Так почему же именно эти три сюжета до сих пор вспоминают?