Смотри, первое, что цепляет: летняя пустошь на месте Синдзюку. Ни души, ни машин, только бетон, жара и тишина. А по этой тишине топает нечто. Кот. С глазурью. Второй с дыркой посередине, как бейгл. Ты сначала думаешь, что у тебя что-то с глазами, потом привыкаешь. Создания деловито шныряют между руинами, будто так и надо, будто асфальт под лапами не остыл после того, что тут стряслось.

Потом ловишь себя на странном. Никто не рыдает над обломками, не ищет виноватых. Котопончик и Бегару просто живут: ходят, глазеют, пересекаются с другими такими же чудиками. И вот тут абсурд перестаёт быть абсурдом. За сладкой корочкой проступает что-то тёплое и слегка отстранённое, как будто смотришь на мир после конца, но не из окна бункера, а с лавочки во дворе.

Конфликт не в драке. Он в самом факте: почему город опустел, куда делись люди и зачем эти двое остались тут, на выжженной земле, среди ржавых вывесок? Фильм не разжёвывает. Показывает кусок, а дальше сам крути. Так что за глазурью на самом деле прячется: шутка, притча или что-то третье?