Кресло-танк

Сидзука берёт контракты, от которых отказываются даже отморозки. Приходит на встречу, называет цену, уходит. Работает за неё брат. Наги когда-то был лучшим в своём деле, пока не поймал пулю, предназначенную сестре. Теперь он в инвалидном кресле, глаза закрыты, тело чужое. Врачи разводят руками. Сидзука выяснила другое: Наги приходит в себя, когда рядом кто-то всерьёз хочет его убить. Не метафора, не фигура речи. Направленный на него ствол, чужая ненависть, готовность нажать на спуск. Вот что выдёргивает его из темноты.

Проблема в том, что обычные бандиты для такого не годятся. Слишком мелко. Сидзуке приходится искать противников, которые сами способны разорвать её брата на куски, и подставлять его под их удары. Каждый заказ превращается в игру без права на ошибку: чем страшнее враг, тем реальнее шанс, что Наги откроет глаза. И тем меньше шансов, что они оба доживут до этого момента.

Она тащит кресло вверх по лестнице, стреляет через плечо, прикрывает, вытаскивает. Брат убивает, сестра выживает. Что делать, когда он наконец проснётся и поймёт, кем она стала ради него?