Лазурное наследие

Мать убили у него на глазах. Мэн Чуань Мэн запомнил это и с тех пор вбивал тренировки в собственное тело, пока кости не начинали ныть. Месть казалась простой целью, понятной. А потом всё посыпалось. Помолвка лопнула, чужие войска полезли на родную землю, а святилище, которое должно было прикрывать город Нин, спокойно перешло к врагу. Ничего не осталось, кроме меча и упрямства.

Стоп. Дальше он делает не то, чего ждёшь. Парень берётся за оружие не чтобы догнать убийц, а чтобы заслонить обычных людей, соседей, тех, кто даже не знает его имени. Клянётся стать сильнейшим. Красиво звучит, только за такие слова платят не титулами, а чем-то куда более личным. И чем выше он забирается по этой лестнице, тем сильнее меняется. Замечает ли он сам, во что превращается?

Вопрос не в том, победит ли он. Вопрос в другом: когда сила наконец придёт, останется ли в нём хоть что-то от того парня, который просто хотел, чтобы никто больше не умирал у него на глазах?