Может, я встречу тебя в подземелье? Меч Оратории

Сначала камера ведёт нас по узким коридорам пятидесятого уровня, где стены покрыты слизью, а из темноты выползает нечто с гниющими крыльями. Айз Валенштайн идёт впереди отряда, и по тому, как остальные держат дистанцию, видно: её боятся. Не враги, свои. Клинок у неё двигается быстрее, чем глаз успевает уследить, а лицо не меняется вообще. Просто работа. Спуск, зачистка, подъём.

А потом на одном из ярусов она натыкается на парня, который явно не должен здесь находиться. Тонкий, перепуганный, с раной на боку. Айз могла бы пройти мимо, у неё приказ и график. Но она останавливается. Вытаскивает его. И после этого что-то ломается в её размеренном расписании: мысли про этот случай не уходят ни на следующий день, ни через неделю. Подруги замечают, что «Принцесса меча» стала задумываться на ровном месте, и это их пугает куда сильнее любого монстра из глубины.

Проблема не в подземелье. Проблема в том, что Айз годами учили быть оружием, и она не знает, что делать с чувством, которое не вписывается в тактику боя. Отряд ждёт от неё приказов, гильдия ждёт результатов, а она стоит перед зеркалом и не понимает, кто там отражается. Сколько ещё она сможет делать вид, что внутри у неё ничего не шевелится, прежде чем это «ничего» начнёт диктовать ей решения?