Можете ли вы постирать это ради меня?

В прачечную на углу в Атами тащат всякое. Пляжные полотенца с солью и песком, свадебные платья после танцев на набережной, детские куртки, перепачканные мороженым. Вакана за два года выучила половину города по пятнам: у кого вино, у кого машинное масло, а у кого след от помады, который просят оттереть молча, без вопросов. Стирает она не по квитанциям, а по памяти. И это работает.

Странность в другом. Клиенты приносят вещи вместе с историями, и Вакана их слышит. Свитер покойной жены. Рубашка, которую надевали один раз, на похороны. Форма старшей сестры, из которой младшая давно выросла, но выбросить рука не поднимается. Чужие воспоминания она разбирает легко, по ниткам, а собственные не помнит вовсе. Ни школы, ни дома, ни лица, которое должно было бы стоять в самом начале.

Однажды в корзине оказывается ткань, которую она уже держала в руках. И человек, носивший её, кажется, когда-то знал Вакану. Кто же она такая, если вспомнит всё сама?