Обычные дни Яно

Смотреть на Яно в школьном коридоре больно. Утром он входит с рассечённой губой, к обеду появляется свежий синяк на скуле, а к последнему звонку рука замотана бинтом. Учителя переглядываются, одноклассники строят версии одна мрачнее другой. Киёко, староста, тоже не выдерживает. Она честно собирается разобраться, найти виноватых, может, даже подключить кого надо. А потом просто идёт следом.

И картина складывается совсем не та, что она себе представляла. Никаких драчунов. Просто парень идёт домой. Спотыкается о ровный асфальт. Врезается в угол здания. Открывает дверь, которая бьёт его по лбу. Киёко сначала смеётся, потом вздыхает, потом достаёт из сумки пластырь. Так у неё появляется привычка: провожать, подстраховывать, ругаться вполголоса, когда он снова летит куда-то не туда. А Яно рядом с ней становится тихим. Держится на расстоянии вытянутой руки. Видимо, чтобы не задеть случайно.

Они всё чаще остаются вдвоём после уроков. Перевязки, разговоры ни о чём, паузы, которые никто не спешит заполнять. Только вот Киёко правда думает, что просто помогает однокласснику? Или уже давно нашла повод, чтобы не уходить домой одной?