Онимуся

Мусаси идёт по выжженной земле. Деревни пустые, крестьяне прячут лица, а в канавах лежат те, кому уже ничем не поможешь. Меч на боку, но толку от него мало: то, что выползает навстречу из тумана, железу не поддаётся. Демоны. И тут выясняется странное: клинок в руках Мусаси начинает светиться, будто внутри сидит что-то живое. Он и сам не понимает, откуда это взялось, но рубит. Получается. Пока получается.

А дальше становится хуже. Люди, которых он спасает, отводят глаза и шепчутся за спиной. Свои боятся его не меньше, чем тех, от кого он их защищает. Демоны, наоборот, чуют в нём угрозу и начинают охоту всерьёз, а не поодиночке. Каждый бой что-то забирает у Мусаси, и он сам не замечает, в какой момент перестаёт понимать, где кончается он и начинается то, что живёт в клинке.

Так кто же здесь на самом деле чудовище: те, что выползают из тьмы, или человек, который с каждым вздохом всё меньше похож на человека?