Оруоран

Виолончелист возвращается домой по тёмной улице. Оркестр развалился, Рождество на носу, в кармане пусто. Монетка выскальзывает, катится по асфальту, и он лезет за ней в переулок. Там, у стены, сидит кот. Морда наглая, шерсть клоками, а рядом плошка с чем-то покрепче молока. Кот явно не бродяга, но и не домашний любимец.

Из тени выходит хозяин: дед в остроконечной шляпе, с хитринкой в глазах. За разговором он вспоминает свою горную избушку и трёх котов, которые жили с ним зимой. По его словам, те звери умели петь. Парень слушает и не верит, но когда старик зовёт его в таверну через пару дней, соглашается. Больше ведь всё равно ничего не осталось.

А в таверне голоса звучат так, что виолончелист забывает, зачем пришёл. Только почему дед выбрал именно его, сломанного и никому не нужного? И что бывает с теми, кто дослушает кошачью песню до последней ноты?