Хина живёт с отцом в тесной времянке. Доски, скрипучие на ветру, тонкие стены, и вся комната заставлена коробками, которые так и не распаковали. Ей тринадцать. Утром она уходит в порт, смотрит на воду, потом возвращается и надевает коньки. Каток в их городке старенький, лёд с трещинами, но девочку это не смущает.

А потом выясняется странное. Хина не хочет забывать. Соседи по времянке стараются не вспоминать вслух, отец прячет глаза, когда речь заходит о прошлом. А она хранит. Каждый прыжок, каждое скольжение, каждый синяк на коленке. Мама когда-то держала её за руки и показывала, как правильно ставить ногу. Теперь Хина повторяет это сама, снова и снова, до боли в мышцах. И чем упорнее тренируется, тем сильнее чувствует: память может тянуть вниз, а может толкать вперёд. Только какой из этих путей её?

Вопрос не в том, победит ли она на соревнованиях. Соперницы далеко, судьи далеко, а вот выбор рядом. Кататься ради мамы или ради себя? И можно ли вообще отделить одно от другого, если всё, что ты умеешь, началось с чьих-то тёплых ладоней?