Сначала ты видишь руки в глине. Мягкие движения, влажная земля под пальцами, тишина мастерской. Ё Хиномура лепит посуду, живёт спокойно и не подозревает, что за ним уже пришли. Китайская мафия не спрашивает согласия. Просто ставит перед фактом: теперь ты наш. Так гончар становится киллером, а после каждого заказа его лицо мокрое от слёз. Не истерика, не слом. Он оплакивает тех, кого только что убил. Отсюда и кличка.

Дальше интереснее. Сначала он пешка в чужих руках, выполняет приказы и ненавидит себя. Но постепенно в нём просыпается что-то другое. Он начинает понимать, кого и зачем убирает, и всё чаще цели выбирает сам. Мафия думает, что держит его на поводке, а поводок уже болтается в воздухе. Параллельно в его жизнь входит женщина, и рядом с ней он на время перестаёт быть оружием. Просто молчит, смотрит, дышит. Эти тихие минуты нужны, чтобы потом снова окунуться в кровь и переломы. Драки тут поставлены грубо, без балета. Тела ломаются, кости хрустят, ножи входят в плоть.

Вопрос не в том, сможет ли он вырваться. Вопрос в том, кем он станет, если вырвется. Гончаром, который когда-то умел создавать? Или убийцей, для которого человеческая жизнь давно стала глиной?