Пока ведьма не умрёт

Мэг семнадцать. Вместо поздравлений она слышит от наставницы приговор: жить осталось ровно год. Проклятие, и Фауст тут не утешает, не гладит по голове. Говорит как есть: спасти могут только слёзы радости и семя жизни. Никаких рецептов в старых книгах, никаких зелий на скорую руку. Иди и добудь.

Дальше начинается странное. Мэг вроде бы идёт за двумя ингредиентами, а собирает вокруг себя людей. Один увязывается из любопытства, другой что-то недоговаривает, третий просто боится шагать в одиночку. И чем больше попутчиков, тем яснее: слёзы радости не подбирают на дороге. Их выплакивают вдвоём, втроём, вместе. А когда кто-то уходит навсегда, больно так, что вся магия мира кажется фокусом из дешёвого балагана.

Главная заваруха вовсе не в сроке и не в злодее. Мэг учится просить о помощи, когда совсем тошно, и разжимать пальцы, когда держать уже нельзя. Фауст смотрит на это со стороны и молчит. Слишком уж ровно молчит для наставницы, у которой ученица тает на глазах. Что она скрывает про это семя?