Портрет малышки Козетты

Эйри перебирает хлам в антикварной лавке, гоняет чай и вроде бы ни на что не претендует. Пока в одном бокале не замечает движение. Сначала списывает на игру света. Потом видит снова: девушка поправляет волосы, отворачивается, будто её застукали. Он начинает ходить к витрине каждый день, как на работу. Ну или как на свидание, если честно.

А в полночь стекло перестаёт быть стеклом. Козетта говорит с ним. Рассказывает про восемнадцатый век, про отца аристократа и про жениха художника, который её и убил. Душа застряла в хрустале навсегда. Освободить можно, но цена странная: кто-то должен добровольно взять на себя чужую вину. Не помочь, не пожалеть. Взять. Эйри соглашается почти сразу. Дурак или влюблённый, разница невелика.

Дальше становится хуже. Реальность вокруг него начинает трещать, знакомые втягиваются в историю, которой двести лет, а сам Эйри перестаёт понимать, где заканчивается Козетта и начинается его собственная фантазия. Он вообще уверен, что спасает именно её, а не собственный придуманный образ?