Серебряный лис

Макото было лет шесть, когда умерла мама. И почти сразу она увидела лиса. Здоровенного, с проседью в шерсти, с ленивым прищуром. Он сидел у ворот храма Инари, будто никуда и не уходил. А он и не уходил: Гинтаро торчит на этом месте с эпохи Эдо, гоняет ворон и ворчит, что подношения стали скудными. Видеть его может только кто-то один из семьи Саэки. Мама умерла, значит, теперь Макото. Никаких тебе ритуалов, никакого выбора. Просто однажды понимаешь, что, кроме тебя, этого наглого духа вообще никто не замечает.

Штука, к которой привыкаешь не сразу: к храму начинают ходить люди. Не молиться, не стрелять монетки в ящик для подношений. Им нужен лис. Точнее, его глаза и уши, которые ловят то, чего живым не дано. Так у школьницы появляется странная подработка: выслушивать чужие истории и лезть в них. У кого-то пропала собака, у кого-то разваливается семья, а кто-то просто боится сказать вслух то, что и так висит в воздухе.

Гинтаро при этом не добрый дедушка из сказки. Он помогает, когда сам захочет, и может запросто послать просителя куда подальше. Макото злится, спорит, топает ногами. А потом возвращается домой и думает: она правда хочет помочь этим людям или просто не может отпустить собственную потерю? И где вообще проходит граница между заботой и тем, чтобы решать за другого? Кому на самом деле нужнее их помощь: тем, кто приходит к воротам, или девочке, которая до сих пор не научилась прощаться?