Три сестры Микадоно оказались неожиданно простыми

Ю переезжает в чужой дом после похорон матери. В комнате пахнет чужими духами, на кухне три кружки, и все три заняты. Кадзуки репетирует роль перед зеркалом, Нико разминается с гантелями, Мива молча двигает фигуры на доске. Он стоит в дверях с сумкой и чувствует себя лишним. Сын актрисы, сам он не умеет ничего: ни играть, ни драться, ни думать на десять ходов вперёд.

Но проходит пара недель, и картинка трещит. Гениальная Кадзуки заикается перед выходом на сцену и просит подержать её за руку. Нико краснеет от пустякового комплимента и прячет лицо в капюшон. Мива проигрывает партию сама себе и злится так, что смахивает фигуры со стола. Ю, который привык быть фоном, вдруг оказывается единственным, кому они это показывают. Не зрители, не соперники, а он.

Дальше начинается главное. Он не верит, что нужен таким ярким. Они не умеют признаваться, что им страшно. Каждый прячется за своим талантом, и дом держится на честном слове. Что случится, если один из них всё-таки скажет вслух то, о чём молчат все четверо?