Волчица и пряности II: Волчица и янтарная меланхолия

Праздничная попойка в Рубинхейгене обернулась боком. Лоуренс, Холо и Нора поднимают кружки за выгодное дельце, и вроде бы всё идёт своим чередом, пока волчица не начинает клевать носом. Ещё минуту назад она отпускала колкости в адрес торговца, а теперь лежит мордой в столе. Зритель уже готов посмеяться над пьяной богиней, но наутро шутки заканчиваются: вместо привычного язвительного тона из-под одеяла доносится сиплый кашель. Простуда.

Дальше Лоуренс превращается в няньку. Он тащится через город за бульоном, кутает Холо в тряпьё и терпит её капризы, которые с температурой становятся совсем невыносимыми. Нора поглядывает на эту возню со стороны, и в её взгляде читается больше, чем она произносит вслух. А сам торговец ловит себя на мысли, что ни один контракт не описывает, как ухаживать за божеством, которое привыкло быть сильнее тебя.

Вот тут и прячется настоящее напряжение. Не сделки, не погони, не хитрые схемы. Просто двое, где один вдруг оказался беспомощным, а второй не понимает, как себя вести: суетиться, отойти или молча сидеть рядом, пока жар не спадёт. Холо вроде ждёт именно этого, но скажет ли она спасибо, когда встанет на ноги?