Вставить при сборке

Токио захлёбывается от металлолома на улицах. Банда Семя Кедзабуро выкатывает против города целые орды боевых машин, а полиция только и делает, что прячется за щитами и составляет отчёты. Никто не хочет лезть под гусеницы. И тут находится тот, кто может дать отпор. Вернее, та.

Тринадцать лет, сцена, микрофон в руке и толпа фанатов в зале. Марон Намикадзэ поёт так, что закладывает уши, и крушит железо голыми руками, будто это картон. Продюсер быстро смекает: вот же готовый проект. Девочку наряжают, выводят на публику, а между концертами отправляют разбираться с очередным роботом. Она не солдат. Она ребёнок, который просто хочет петь, но её таскают по полигонам и снимают на камеру.

Вот тут и становится не по себе. Пока Марон улыбается в объектив и сворачивает сталь в труху, кто-то наверху считает прибыль и решает, куда её послать дальше. И ладно бы враг был понятен. Но чем больше роботов падает, тем сильнее сомнение: а война вообще идёт против той стороны, о которой все думают? И что будет с девочкой, когда песня закончится?