Я из секты меча

Мир боевых искусств остался без хозяина. Верховного лидера убрали чужими руками, старейшин перебили или заперли по ямам, и теперь каждый, у кого есть хоть сотня бойцов, мнит себя владыкой. Янь Цзию из павильона Чанфэн тоже метит в вершители судеб: рассылает гонцов, сколачивает союз, хочет порядок под себя. А парню по имени Янг Рен достается бумажка. Письмо. Последнее, что успел написать убитый Дао Цзун. Доставь, и свободен.

Только с этим конвертом за пазухой не погуляешь. За ним приходят те, от кого обычный человек бежит без оглядки. Ян Рен не бежит. Драться толком не умеет, зато упрямства на троих, и где-то внутри сидит чутье на правду. В каждой стычке он становится злее и точнее, а рядом постепенно собираются такие же: уставшие кланяться, злые на весь этот балаган. Никаких храмов и тронов. Просто вывешивают тряпку с надписью «Банда Чэнфэн» и начинают жить по своим понятиям.

Янь Цзию называет это порядком. Ян Рен смотрит на его порядок и молчит. Что вообще должно быть на месте мира боевых искусств, если строить его поверх лжи и трупов? И почему за одним письмом охотятся все, у кого есть меч?