Новые аниме на сайте

Смотришь на «Кроличью нору» и не узнаёшь место. Чая молчит, уткнувшись в чашку, Сяро роняет ложки чаще обычного, а Сиро с Аю переглядываются у стойки. Стул у окна пустой. Кокоа уехала домой, всего на семь дней, и городок будто выключили из розетки. Мелочь, подумаешь. Но попробуй объяснить это тем, кто привык слышать её болтовню с самого утра. А потом камера едет за Кокоа, и мы впервые надолго остаёмся в её родных стенах. Мока, старшая сестра, носится по дому, хохочет, тискает Кокоа при каждой во…

Токио двадцатых годов прошлого века. Улицы ещё пахнут деревом и рисом, но в витринах уже мелькают шляпки и туфли на каблуке. Бэнио шагает по этим улицам в платье, которое сшили бы скорее в Париже, чем в квартале ремесленников, и с мечом за поясом. Соседи качают головами, отец хватается за сердце, а ей хоть бы что. Мать умерла, когда девочка была совсем крошкой, и армейский чин воспитал дочь так, как умел: без оглядки на то, что скажут люди. Получилась барышня, которая пьёт саке наравне с мужчина…

Цзян Сяобай устраивается редактором и сразу попадает под раздачу. Тун Ли с соседнего стола будто задалась целью довести новичка: то бумаги перепутает, то подставит перед начальством. Он огрызается, злится, но терпит. Работа есть работа. А потом натыкается на старое фото. На снимке девочка с велосипедом. Ту же самую он знал в детстве. Только теперь она смотрит на него как на чужого. Или делает вид? Цзян пытается копать, подкатывать с расспросами, но упирается в глухую стену. Между ними висит что-…

Рицука думала, что знает свою жизнь наизусть. Школа, дом, редкие весточки от брата из Англии. Скучно? Да. Зато предсказуемо. А потом Линдо вернулся, и всё поехало. Сначала президент студсовета Рем начал крутиться рядом, весь из себя вежливый и загадочный. Свита у него подобралась под стать: один другого страннее. Рицука не придала значения. Мало ли, какие тараканы у элитной школы. Дальше хуже. Приходит она как-то домой, а мать лежит без сознания. Над ней склонились типы в капюшонах. И это не гра…

Первое, что цепляет: они не спасают мир. Просто идут вдвоём по улицам, заходят в кафе, слушают уличных музыкантов. Крон болтает без остановки, хватает прохожих за рукава, суёт нос в каждую витрину. Эска рядом. Молчит, но именно она замечает, что у продавца дрожат руки, а у девушки на скамейке в наушниках играет та же песня, что и вчера. Такие мелочи. Потом доходит, откуда они. Почти год назад эти двое вышли из Терминала. Место такое, где всё занесено снегом и время будто замерло. Оттуда они и пр…

Сначала кажется, что новая игрушка Лалы ничем не отличается от сотни предыдущих: механическая кошка, милая, тихо жужжит на столе. Рито уже привык, что любая вещь из её арсенала рано или поздно рванёт, но чтобы вот так, без предупреждения. Щелчок, вспышка, и парень обнаруживает рядом с собой себя. Потом ещё одного. И ещё. Копии не спорили, не слушались, не растворялись по щелчку. Зато у каждой была одна цель, и она лежала под юбками всех девчонок школы. Настоящий Рито носится между двойниками, пы…

Спит себе белый медведь, а тюлень уже крадётся к горизонту. Логика простая: пока хищник дрыхнет, надо делать ноги, иначе точно сожрут. Но не успевает он отползти подальше, как медведь просыпается. Догоняет в два счёта, загоняет к ледяной стене. И тут вместо клыков и кровищи, вместо привычного «съем и не подавлюсь», происходит что-то из школьных романтических сериалов. Лапа упирается в лёд прямо над головой тюленя, нос к носу, вокруг минус тридцать, а ситуация до боли знакомая. Тот самый кабэ-дон…

Париж, конкурс кондитеров, и вся наша компания на кухне. Только Сиэль будто подменили: взбивает крем и смотрит в стену, а вместо превращения в Кюре выходит пшик. Ещё вчера она могла собрать торт с закрытыми глазами, а сегодня у неё трясутся руки над миской. И тут на площади мы натыкаемся на Жана-Пьера Зильберштейна. Того самого француза, который когда-то учил Сиэль держать нож и чувствовать тесто. Итика сразу оживает: а что, если им вдвоём сделать мильфей, где каждый слой пропитан воспоминаниями…