Аниме-сериалы — страница 433

Пятеро парней из академии Розенштольц привыкли, что их будущее уже расписано: должности при дворе, титулы, возможно, даже корона. Учёба идёт своим чередом, пока в стенах школы не появляется Исаак, англичанин с блокнотом. Он говорит, что пишет книгу. Только слишком уж часто его видят не в библиотеке, а возле кабинетов, куда студентам вход закрыт. А потом кто-то начинает стрелять. Сначала случайность, потом ещё одна, и вот уже Орферус с друзьями понимает: их дружба кому-то поперёк горла. Политики…

Хотару садится в поезд и уезжает. Микан остаётся одна в своей глухой деревне, где до ближайшего светофора топать и топать. Обычная история расставания, если бы не одно но: Хотару увезли в закрытую академию для детей со странными способностями. Никаких писем, никаких звонков. Тишина. Микан собирает рюкзак и сбегает из дома. Добирается до города, находит ворота, требует встречи с подругой. А ей вдруг говорят: добро пожаловать, ты зачислена. Вот так просто. Оказывается, у неё тоже есть алис, только…

Снег тут не фон, а полноценный персонаж. Он завалил города, стёр границы, и в этой белой тишине люди умирают быстро и буднично. Не от клыков даже, а от болезни, которая работает как выключатель: утром ты ещё споришь о пайке, к вечеру от тебя остаётся кучка пепла, и ветер разносит её по улице. Вампиры на этом фоне выглядят почти как часть пейзажа, привычной угрозой, к которой давно притерпелись. А потом Дуо, один из них, берёт и рассказывает людям, как лечить эту дрянь. Нарушает главное правило с…

Русюна появляется в кадре как обычная путница: светлые волосы, короткая юбка, дорожная сумка. Только вот на поясе у неё два револьвера, а на лице улыбка человека, который знает, что делает. Она идёт через города, где давно забыли про порядок: банды делят улицы, солдаты берут взятки, а на досках объявлений висят портреты тех, кого лучше не встречать. Первая же стычка показывает, зачем ей оружие: она сбивает пулю в полёте, стреляет по монетам и при этом всерьёз говорит, что хочет жить без насилия.…

У отца на завтрак всегда одно и то же: рис, мисо, натто. Про хлеб в этом доме лучше вообще не заикаться. Сестра однажды не выдержала, схватила младшего брата за руку и утащила в пекарню. Шестилетний Кадзума попробовал булку и пропал. А хозяин лавки заметил странность: ладони у мальца горячие, будто внутри спрятано солнце. Такие руки созданы месить тесто. Проходит десять лет. Пекарню закрывают, старик уезжает в Токио. Кадзума, едва получив аттестат, срывается следом. Шестнадцать лет, чемодан и це…

Пациент приходит с чем-то, чего не бывает. Кости будто чужие, опухоль разговаривает, швы расходятся сами. Обычный хирург развёл бы руками и отправил к светилам, а этот берётся. Скальпель, тёмный плащ, рядом девчонка Пиноко с острым языком и лицом, которое не то ребёнок, не то кукла. Ценник он заламывает такой, что у богачей челюсть отваливается, а нищему может и так вырезать опухоль. Просто потому что умеет. И тут начинается странное. То, что он вскрывает, перестаёт слушаться анатомии. Мертвец о…

Первокурсник Кандзи стоит перед дверью клуба, мнётся, теребит лямку рюкзака. Хотел найти своих, тех, кто сутками готов разбирать свежий номер манги. А попал в комнату с мутной табличкой «Гэнсикэн». За ней пара парней режется в файтинги, кто-то клеит очередную модель, на столе горы дисков. Никакого пафоса, обычная берлога задротов. И он застревает там. Дальше выясняется, что клуб это не кружок по интересам, а образ жизни. Просмотры до ночи, вылазки по магазинам, споры до хрипоты, чей опенинг круч…

Пыль от падающих обломков ещё не осела, а на экранах уже мелькают знакомые лица. Два года тишины пролетели как один выдох, и вот опять сигнал тревоги, опять чужие амбиции решают, кому жить. Кто-то направил гигантскую колонию прямо на Землю, и хотя её успели разнести в клочья, осколки сделали своё дело: города горят, океаны кипят от боли. Мир, который так старательно склеивали, трещит по швам. Сирэ смотрит на это с орбиты и не понимает, когда успел стать солдатом. Вчерашний парень с окраины тепер…