Аниме 2025 года — страница 40

Мощный дракон по имени Эль мечтает об одном: чтобы его оставили в покое. Пещера, тишина, никаких гостей. Планы рушатся в тот момент, когда на пороге возникает волшебница Лафи. Взгляд безумный, аргумент простой: либо Эль берёт под опеку её сына Дино, либо она себя взорвёт. И дракон сдаётся. Но смириться с ролью няньки он не готов. И придумывает схему: вырастить из мальчишки бойца, который однажды его одолеет. Победа ученика снимет с Эля обузу, и он вернётся к любимому одиночеству. Гениальный план…

Луофэн стоит пустой и тихий уже пятнадцать лет. Ни гари, ни трупов, ни воронок: город просто перестал дышать, а люди исчезли, будто их стёрли. Дин Сяо появился на свет странно. Не младенцем, а сразу семилетним пацаном, и это далеко не самая дикая вещь в его биографии. Дослужился до духовного подразделения, потом взял и разнёс собственного духа вдребезги. Итог: пять лет с гробом на плечах у племени Гуи, среди мертвецов, которые относятся к тебе теплее, чем живые. А потом он вылез обратно. Сдал эк…

Сора и Нацу залипают в телефонах на переменах, листают ролики на «Канале Alicepia»: девчонки там поют, красятся, танцуют. Обычное дело. Только у платформы есть секрет, о котором не пишут в правилах. Зрительницы умеют проваливаться внутрь, в Alicepia, где время ползёт медленнее, чем у нас. Подруги идут туда ради одного: посмотреть вживую на Кагари Сирубэ, айдола, из-за которого они вообще зарегистрировались. Концерт ломается на середине. Из ниоткуда лезут джамоки, твари, от которых толпа бросаетс…

Собака тянет поводок, а Ута идёт и бормочет себе под нос мелодию. Ничего особенного, обычный вечер. Пока рядом не плюхается розовое существо, похожее на персик с глазами. Пурирун, фея из Киракиленда. Дома у неё беда: какой-то тип по кличке Даркин с бандой Чоккири вырубил весь свет в городе. Чтобы вернуть сияние, нужны люди, которые по-настоящему счастливы. Ута вроде подходит. Только вот банда не сидит в своём Киракиленде. Она заявляется прямо в Ханамичи и начинает снимать блеск с прохожих. С про…

Вот смотришь на Юй Чжияо и думаешь: ну какая из неё воительница? Девчонка выращивает нефрит, возится с камнями, тихо живёт при Небесном дворце. А рядом гремит имя Хэ Вана, главы Скрытого клана, перед которым три царства затихают. И вот этот Хэ Ван идёт на дворец. Нань Цзе, Верховный Бог, поднимается на бой. Чжияо кидается между ними, жертвует собой, гибнет вместе с врагом. А потом открывает глаза. В чужом теле. В теле Хэ Вана. Сила Скрытого клана после такого фокуса просела знатно, и тут же на п…

Лоян еще дымится, а на перевале Хулао уже тесно от чужих знамен. Гуандунские повстанцы и силянская армия сошлись стенка на стенку, и в этой мясорубке вдруг громко звучат три имени. Лю Бэй, Гуань Юй, Чжан Фэй. Именно они вытаскивают будущего императора из тени, когда наперерез выходит сам Лу Бу. Слух о том, кто устоял против первого воина Поднебесной, разлетается быстрее огня. А дальше начинается странное. Лу Бу, этот непобедимый зверь, идет к калекам. К тем, кого война уже перемолола. И не с меч…

Поезд трогается, а ты сидишь в нём вместе с ними и не понимаешь, почему рельсы под колёсами не заросли, как всё остальное. Хару и Тамо мотались по руинам Японии вдвоём, потому что больше не с кем. Ели что придётся, спали где приткнёшься. А тут вагон, который не должен ехать. Внутри пыль, бархат на сиденьях, и он набирает скорость. Странность не в том, что он ожил. Странность в том, что станции за окном не совпадают с картой. Ни одной знакомой. Тамо хочет дёрнуть стоп-кран и вернуться, пока есть…

Камера смертников, если по-простому. Акуцу доживает свой срок, и каждая ночь может стать последней. Рядом с ним на нарах никого, только банка из-под томатного супа на подоконнике. В ней торчит цветок. Зовут Недотрога, и он разговаривает. Язвит, подкалывает, не даёт старику спокойно уйти в себя. Именно этот цветок однажды вытягивает из Акуцу то, что тот прятал десятилетиями. А прятал он лето восемьдесят шестого. Тогда Акуцу был не умирающим стариком, а якудза с пистолетом за поясом. Жил с Наной,…