Томона привык, что мир вокруг него звучит: скрип телег, шорох травы, голоса зевак на площади. Слепой с детства, он давно нашёл себя в ватаге бродячих сказителей, где ценится не зрение, а память и голос. Всё меняется в тот день, когда на улице он слышит пение. Хриплое, странное, оно цепляет так, что Томона идёт на звук и натыкается на парня. Тело Ину-о изуродовано, прохожие шарахаются, зато двигается он так, будто внутри него живёт кто-то другой.

Дуэт выходит на сцену, и старая школа театра Но трещит по швам. Зал ревёт, мастера хватаются за голову. Вот только с каждым выступлением Ину-о тает на глазах, словно отдаёт себя без остатка. Томона начинает копать: слухи, обрывки чужих рассказов, намёки. За рождением друга прячется что-то тёмное, и сам Ину-о об этом молчит.

Тут и вскрывается главное. Один хочет удержать, другой уже смирился. Их общий триумф стоит на чужой боли, и Томона это чувствует острее всех. Спасти друга значит, возможно, убить то, что их свело. Так чем же на самом деле платят за чужое внимание?