Возвращение домой после войны редко бывает таким, как его рисуешь в голове. Накоруру шагает по знакомой тропе в Камуйкотан, и вроде всё на местах: дети с визгом цепляются за подол, Манари с Янтаму уже греют чай, старики кивают с порогов. Она смеётся, гладит кого-то по голове, но движения чуть скованные, будто тело ещё не верит, что можно не ждать удара в спину.

А потом во дворе появляется Рела. Не с мечом наперевес, не с угрозами. Просто стоит и смотрит так, что Накоруру сразу понимает: драки не избежать, и дело тут не в ней одной. Есть в этой девчонке что-то надломленное, что-то, что она тащит на себе молча, и Накоруру это чувствует кожей. Деревня, которая только-только выдохнула, снова замирает. Только теперь враг не приходит из леса с рогами и клыками. Он приходит с открытым лицом и просьбой, от которой нельзя отказаться.

Накоруру берёт клинок не потому, что хочет победить. Она просто не знает другого способа понять, что движет этой гостьей. И пока они кружат друг напротив друга, где-то на краю посёлка уже стелется тишина, которую не спутаешь с покоем. Что страшнее: проиграть в этом бою или узнать, зачем Рела вообще пришла?