Мики думала, что хуже набросков гипсовых голов ничего быть не может. Ну, знаете, эти бесконечные академические штудии, где ты полгода рисуешь один и тот же нос Аполлона, пока пальцы не начнут неметь. Так что когда ей предложили стать менеджером идол-группы, она чуть не расцеловала того, кто это придумал. Живые люди, свет рампы, нормальные разговоры. Первый рабочий день. Гримёрка. Четыре статуи. Не актёры в костюмах и не анимационные модели, а самые настоящие гипсовые болваны.

И вот тут начинается цирк. Георгий Победоносец смотрит на всех как на чернь. Гермес, кажется, уверен, что уже звезда мирового масштаба. Марс влюбляется в каждую вторую сотрудницу редакции, а Медичи просто стоит и непонятно чего ждёт от жизни. Они не ходят, не поют, не машут руками. Но умудряются устраивать скандалы, делить реплики и требовать, чтобы их возили на лимузине. Мики таскает их по студиям, придумывает, как снять клип, где никто не шевелится, и врёт журналистам с максимально честным лицом.

Конфликт не в том, что они каменные. Беда в амбициях. Каждый считает себя центром вселенной, а продюсер один. Попробуй разрули ссору между святым и богом войны, когда оба принципиально молчат. Мики пока держится. Но сколько можно разговаривать с истуканами, прежде чем сама начнёшь отвечать себе разными голосами?