Аниме-фильмы — страница 43

Каждое утро начинается одинаково: Чи открывает глаза в своём просторном американском доме и чувствует, будто всю ночь таскала мешки. Рядом сопит Энтони, на кухне ждёт офисная рутина. Вроде всё как надо, мечта сбылась. Только эти сны, липкие и странные, не отпускают. А потом телефонный звонок из Тайваня: бабушка умерла. Чи летит домой. Улица Счастья, дом 168. Стены те же, а город вокруг чужой, обросший новыми вывесками. И тут её накрывает по-настоящему. Запах бабушкиной кухни, крики соседских мал…

Сначала кажется, что всё закончилось хорошо: коза вырвала козлят из волчьего брюха, дети целы, можно выдохнуть. Только одного не хватает. Торука исчез где-то в лесу, и мать идёт искать его сама, не дожидаясь никого. А находит другого. Мальчик стоит между деревьями, грязный, молчит и смотрит так, будто уже давно ждёт, когда его заметят. Она забирает его домой. Просто потому, что не может вернуться с пустыми руками. Дальше всё тихо, и от этой тишины становится не по себе. Нацуки сидит за столом, е…

Зимний турнир только-только возродили, а Оарай уже вляпались по полной. После разборки с университетской командой никто не разъехался по домам: девчонки снова залезли в свои тесные жестянки и подписались на Кубок Бесконечной Гусеницы. Михо вроде при деле, экипажи укомплектованы, но спокойно не будет. У Момо из школьного совета на кону буквально всё: провалит команда турнир, и её место займёт кто-то другой. А потом выясняется, что лёгкой прогулки не намечается. Соперники выкатывают машины, которы…

Люди проиграли. Не в войне, а в самой жизни: кайдзю оказались сильнее, злее и многочисленнее. Двадцать лет корабль «Арарат» полз к Тау Кита, и всё это время пассажиры жили надеждой на новый дом. А потом выяснилось, что планета мертва. Кислорода нет, еды нет, будущего тоже. Харуо Сакаки тогда был ребёнком, теперь он взрослый мужчина с одной занозой в памяти: Годзилла раздавила его родителей, и этот кадр он прокручивает каждый день. Он собирает вокруг себя отчаянных, тех, кому нечего терять, и наз…

Смотришь на «Кроличью нору» и не узнаёшь место. Чая молчит, уткнувшись в чашку, Сяро роняет ложки чаще обычного, а Сиро с Аю переглядываются у стойки. Стул у окна пустой. Кокоа уехала домой, всего на семь дней, и городок будто выключили из розетки. Мелочь, подумаешь. Но попробуй объяснить это тем, кто привык слышать её болтовню с самого утра. А потом камера едет за Кокоа, и мы впервые надолго остаёмся в её родных стенах. Мока, старшая сестра, носится по дому, хохочет, тискает Кокоа при каждой во…

Токио двадцатых годов прошлого века. Улицы ещё пахнут деревом и рисом, но в витринах уже мелькают шляпки и туфли на каблуке. Бэнио шагает по этим улицам в платье, которое сшили бы скорее в Париже, чем в квартале ремесленников, и с мечом за поясом. Соседи качают головами, отец хватается за сердце, а ей хоть бы что. Мать умерла, когда девочка была совсем крошкой, и армейский чин воспитал дочь так, как умел: без оглядки на то, что скажут люди. Получилась барышня, которая пьёт саке наравне с мужчина…

Рицука думала, что знает свою жизнь наизусть. Школа, дом, редкие весточки от брата из Англии. Скучно? Да. Зато предсказуемо. А потом Линдо вернулся, и всё поехало. Сначала президент студсовета Рем начал крутиться рядом, весь из себя вежливый и загадочный. Свита у него подобралась под стать: один другого страннее. Рицука не придала значения. Мало ли, какие тараканы у элитной школы. Дальше хуже. Приходит она как-то домой, а мать лежит без сознания. Над ней склонились типы в капюшонах. И это не гра…

Париж, конкурс кондитеров, и вся наша компания на кухне. Только Сиэль будто подменили: взбивает крем и смотрит в стену, а вместо превращения в Кюре выходит пшик. Ещё вчера она могла собрать торт с закрытыми глазами, а сегодня у неё трясутся руки над миской. И тут на площади мы натыкаемся на Жана-Пьера Зильберштейна. Того самого француза, который когда-то учил Сиэль держать нож и чувствовать тесто. Итика сразу оживает: а что, если им вдвоём сделать мильфей, где каждый слой пропитан воспоминаниями…