Муги Асаи открывает рот, чтобы ответить, и ничего не выходит. Горло сжимает, слова застревают где-то в груди. Она привыкла к этому: кивнуть, уставиться в пол, переждать, пока все отвернутся. Так проходят школьные дни, тихо и незаметно. А потом её хватают за руку и тащат в театральный кружок. Не спрашивают, не уговаривают. Просто ставят перед фактом: народу мало, ты идёшь.

И тут начинается странное. На репетиции, под светом, Муги вдруг говорит. Громко, чисто, без запинки. Соклубники переглядываются, кто-то присвистывает. Сама она стоит ни жива ни мертва и не понимает, чей это голос только что звучал из её рта. Кружок, разваливающийся и вечно ноющий о нехватке людей, внезапно видит в ней шанс вытянуть номер к школьному смотру. Только вот беда: Муги понятия не имеет, как включать этот голос по команде. И включать ли вообще.

Каждая репетиция для неё как прыжок с обрыва. Рядом кипят чужие страсти: кто-то метит на главную роль, кто-то держит обиду, кто-то просто хочет, чтобы его заметили. А Муги мечется между желанием сбежать и чувством, что на сцене она впервые не прячется. Чем ближе выступление, тем острее выбор: остаться тенью или выйти на свет. Только что, если этот уверенный голос ей совсем не принадлежит?