Томоя просыпается от одного и того же сна. Аяка стоит чуть в стороне и молчит. Он тянется к ней, но пальцы хватают воздух. Потом день, университет, друзья, чьи лица он будто видит сквозь мутное стекло. Кто-то зовёт его в кафе, он кивает, идёт, но всё время оглядывается. Привычка. Так было с тех пор, как Аяку сбила машина. Она бежала к нему на встречу. Эту деталь он прокручивает чаще остальных.

Однажды он решает, что хватит. Надо попрощаться. По-настоящему, а не во сне. Только стоит новой знакомой взять его за руку, как Аяка возвращается. Уже не молчит, а смотрит с укором. Или ему так кажется? Томоя начинает путаться, где заканчивается память и начинается выдумка. Друзья замечают перемены, но лезть не спешат. А он и не просит.

Он мечется между двумя женщинами: одной уже нет, другая рядом и живая. И чем сильнее он хочет закрыть прошлое, тем крепче оно держит. Что если прощаться придётся не с Аякой, а с тем, кем он сам стал после её смерти?