Летящее время: Токийская станция

До свадьбы остаются считаные недели, а Мисаки вместо выбора платья роется в коробках с хламом. И находит карманные часы отца. Стекло треснуло, стрелки замерли, корпус поцарапан. Отец умер, всю жизнь проработал на Токийской станции, дома был сухим и молчаливым. А на старой фотографии, которая лежит рядом, он смеётся. Широко, по-настоящему. Мисаки такой улыбки не помнит.

Она берёт часы и идёт искать мастера. Не из любви к отцу, скорее из злости: как так, чужой человек на снимке, а она его совсем не знала. И тут выясняется, что мастерская, где чинили такие часы, и правда была. На станции. Прямо среди платформ, мимо которых миллионы людей проходят и не замечают. Мисаки начинает расспрашивать тех, кто работал с отцом. Каждый разговор отнимает у неё привычный образ и подсовывает новый, чужой.

Жених ждёт. Свадьба не отменяется. А она тратит дни на людей, которых раньше не знала, и на механизм, который всё никак не оживёт. Есть выбор: закрыть коробку и жить дальше или копать, рискуя обидеть живых ради того, кто уже не ответит. Часы идут медленно, каждая шестерёнка тянет за собой чью-то историю. Что она услышит, когда стрелки наконец сдвинутся?