Тридцать три года Одакара жил по расписанию: офис, дом, пятничное пиво в одиночестве. Начальник отдела, степенный мужик в галстуке. Ни романов, ни свиданий, ни даже намёка на них. И тут в компанию устраивается Рю Харада, молодой сотрудник, который на второй день работы подходит к боссу и прямым текстом говорит о своих чувствах. Без прелюдий, без намёков. Просто выкладывает всё как есть.

Одакара не возмущается. Не увольняет наглеца. Он зависает. Мозг начальника отдела, привыкший решать рабочие задачи, отказывается обрабатывать входящие данные. Первое, что приходит в голову: сделать вид, что ничего не было. Второе: спрятаться в кабинете. Третье: полезть в интернет искать, как понять, гей ты или нет. Подчинённые шепчутся за перегородкой. Секретарша явно что-то подозревает. А Харада ведёт себя спокойно: приносит кофе, задерживается допоздна, смотрит так, что у Одакары горят уши. Никакого давления, только присутствие.

И вот в чём соль. Одакара боится не осуждения коллег и не собственных чувств. Он боится, что впервые кому-то оказался нужен по-настоящему, а он всё сломает. Пятнадцать минут хронометража, но сцена в лифте врезается в память надолго. А вы бы рискнули открыть дверь, если за ней стоит человек, который видит вас насквозь?